И еще немного об итогах работы с мелкими разбойниками за полгода.
Питаемся мы в столовой все, доедаем все, что можно назвать съедобным (я не изверг и понимаю, что съедобно далеко не все, что работники столовой кладут детям на тарелку). На уроки они уже не опаздывают, а, если опаздывают, бегут ко мне, чтобы я сочинила им оправдание. Правда, при этом знают, что от меня все равно получат. На переменах не высовываются, потому что есть опасность столкнуться в коридоре со мной.
Была у нас ситуация, когда мой ребенок визжал на перемене под кабинетом директора. Она привела это чудо ко мне и торжественно предъявила: "Вот, визжит! Вы не работаете!". Ребенок очень прочувствованно схватил директрису за рукав, начал причитать, что он безмерно виноват и уго нужно директору лично срочно наказать. Директор его с перепугу простила и назвала совестливым ребенком. Она не знает, что любой ребенок предпочтет, чтобы на него наорали в кабинете директора... Ведь у меня взамен есть тематический диктант о жизни обезьян с 56 грамматическими разборами...
Чтобы их как-то занять, притянула им книжки почитать. Сафона, О Генри, Пратчетта с Гейманом, Фиону Хигинс и еще что-то из подросткового, что по случаю покупала в книжных. На переменах мы теперь читаем (ну или делаем вид), и на уроках литературы работать с этим классом стало куда интереснее, чем с двумя параллельными.
На уроках языка разбила их на пары. Умных со слабенькими объединить не получилось. У меня столько умных нет... Пришлось ориентироваться на силу характера. Так что, тот, кто усидчивее, вцепляется изо всех сил в раздолбая и все вместе они учат правила. А зачем учат? Потому что в субботу можно пить чай с печеньками и смотреть кино только при условии,что всю неделю зубрил русский. Иначе я обижусь и через полгорода не поеду в выходной день. Отличниками мои дети не стали, конечно, но из трех классов у них самый высокий средний балл: 6,1. Пусть разница с другими классами в пару десятых. И мне лично все равно, какой балл. Мне все моик классы симпатичны. Но администрация у нас понимает только цифры. И только их на совещаниях озвучивает. А мне приятно видеть зеленые лица классных параллельных классов, которые в сентябре мне притворно сочувствовали. Мне же, ах, достались идиоты...
А потом мы дежурили по школе. Тоскливая обязанность торчать на лестницах, приходить на полчаса раньше, а для меня еще и необходимость загонять детей на их посты и смотреть, чтобы никто ничего в школе не сломал, и никто не побил моих детей, а они сами, чтобы если и побили кого, то только в ответ, причем без свидетелей и травм... Но это для меня все тягостно. А мои еще в сентябре уловили суть интриги и ухватились за дежурство как за шанс ее реализовать. В понедельник явились не в полвосьмого, а в семь, в крахмальных белых блузках и рубашках. Мальчики в костюмах с галстуками (Три галстука из пяти один мой мальчик без разрешения стянул у отца, и смотрелись они забавно). На каждом этаже стояли по струнке и здоровались не только с утра, но и весь день, причем так, как будто не виделись с людьми вообще как минимум месяц. К концу дня некоторые учителя уже вздрагивали... В столовой стали стеной в дверях и контролировали мытье рук. А после на выходе заставляли доедать все, что было на тарелках, читая лекции о блокадном Ленинграде и голодающих в Африке. Методично записывали фамилии любого нарушителя дисциплины и в конце каждой перемены оставляли на столе у завуча подробный отчет о том, кто что совершил. С орфографическими ошибками, зато на цветной бумаге и внизу рисовали котиков и цветочки ("Это чтобы сбить ее с толку, пусть думает, что мы маленькие", - коварно соощил мне мой староста). В середине недели приехало посольство, и весь мой класс в полном составе остался после уроков встречать, хотя просили только двух человек ко входу. "Мы не можем оставить школу без присмотра в такой день, мы должны помочь!" - нагло соврал староста директрисе и даже не моргнул.
Когда гости уходили, мои радостно на всех этажах стали к ним подбегать и здороваться. Посол умилился и поинтересовался, что это за милые дети такие, которые так стремятся его поприветствовать. "Это наши дети, наш самый лучший класс" - заявила директриса, "К сожалению, много сирот, детский дом, бедные семьи". При этом она указала на двоих умилительно-обздоленного вида детей, которые как раз из полных семей с достатком. Мой Вадим старательно прижимал локоть к пиджаку, чтобы скрыть очертания планшета...
В четверг работники столовой написали директору благодарность за лучших дежурных за три года работы и презентовали моим детям по упаковке вафель, а учителя начальной школы пришли благодарить за самую тихую неделю в плане дисциплины на переменах. Мои организовали для первоклассников на пермене эстафеты и игры, чтобы те носились организованно и по кругу.
А в пятницу после уроков директор пришла к нам на классный час, чтобы попросить меня написать от имени школы благодарность всем моим детям.
Вот такая у нее получилась "месть" с планом дать мне "худший класс в школе"...