Теперь я знаю, как профессор Снейп придумал наказание для Гарри Поттера. Он просто напросто подсмотрел, как проходит диалектологическая практика на нашей кафедре русского языка. Если на кафедре теории литературы практика по фольклору ограничивалась перетаскиванием шкафов, стульев и прочих тяжелых предметов, то языковеды творчески подошли к постановке задач. Видимо, решили таким образом предупредить нас о трудностях реальной жизни.
читать дальшеИтак, в девять ровно нас отвели в какое-то полуподвальное мрачное помещение. Все стены комнаты заняты стеллажами, на стеллажах – коробки, в коробках сваленные в беспорядке клочки бумаги со сведениями, которые студенты и преподаватели добыли в диалектологических экспедициях. Наше задача – рассортировать по алфавиту эту беспорядочную кипу, потом переписать на листы А4, после этого набрать на компьютере. Судя по датам на клочках бумаги, систематизировать сведения пытаются с 1952 года, но пока безуспешно. Сортировали мы в пыли и полумраке с девяти утра, до четырех дня. Без перерыва. Уже к полудню мы высказали сомнение в том, что профессор Снейп был неприятным человеком, а к трем часам дня и вовсе сошлись на том, что Снейп – добрейшей души человек. Ибо даже провинившегося Поттера наказывает куда мягче, чем наши преподаватели студентов, посмевших вовремя сдать сессию.
«Как зловещее знамение, на столе возвышалось множество покрытых паутиной коробок, за которыми явно предназначалось сидеть Гарри. От них отдавало нудной, утомительной и бессмысленной работой.
— Мистер Филч хотел, чтобы кто-нибудь разобрал эти старые архивы, — негромко сказал Снейп. — Это записи о других нарушителях правил Хогвартса и их наказаниях. Там, где чернила выцвели, или карточки пострадали от мышей, нам бы хотелось, чтобы вы переписали заново проступки и наказания, удостоверились, что они идут в алфавитном порядке, и поместили их обратно в коробки. Магию вы применять не будете.
Гарри снова и снова посматривал на огромные часы, тикающие на стене. Казалось, что они движутся вполовину хода обычных. Может, Снейп зачаровал их так, чтобы они шли чересчур медленно? Не может быть, что он находится здесь всего полчаса… час… полтора часа…»
Из тех примеров употребления диалектных слов, которые мы нашли на обрывках, стало ясно, что носителей диалектов нещадно спаивали. И все стало на свои места. Заплетающимся языком «поселяне» и выдавали те странные звуки, которые выдавались за диалектные особенности.
После полудня мы начали медленно сходить с ума, а потому не стоит винить нас за истерический смех, который вызвала следующая история.
История одной маленькой, но гордой птички, найденная в застенках филфака.
«Птица пиздрик. Птица така, рано прилетает, несёт всего 4 яйца, а гняздо у поли. Чирикае пиздрик так: пиз-дрик, пиз-дрик, пиз-дрик. У канцы марта прылятае. Хоть пиздрик и прилятеу еще марозы есть. Другое не гаворим – гаворим пиздрик. Пиздрик не поет – он свистит».
Прибежавшая на громкий хохот преподавательница обвинила нас в испорченности и объяснила, что речь идет о чибисе. Но истерический смех не остановили никакие объяснения. Так и хохотали до конца работы. Впереди еще две недели. Может, еще что узнаем об особенностях родной фауны.
А сколько можно в подвале откопать!
А насчет Филча не знаю. Но есть у нас страшная профессорша по зарубе. У нее можно зачет со второго курса до получения диплома сдавать. То, что она делает со студентами на пересдачах пострашнее Филча будет. Доведет студента до слез, а потом гониться за ним по коридору до выхода на улицу и кричит, что студент бездарь и она еще узнает, кому он заплатил за поступление два года назад. У меня где-то в бумажном дневнике были воспоминания о ее пересдаче. И это только первая. Что твориться на восьмой, я даже представить боюсь. Как нибудь выложу. Уж больно история назидательная, особенно для будущих студентов.